Rambler's Top100
Герб города Орехово-Зуево Московской областиОрехово-Зуево. Московская область. Информационный сайт города Орехово-ЗуевоФорум Объявления
Герб города Орехово-Зуево 
Поиск по сайту
Навигация
А Вы знаете этого человека?
Зайцев Петр Митрофанович
Зайцев Петр Митрофанович

Зуевский базар

В 70-е годы начался снос старых домов. Та же участь постигла и рынок. В 1980-м году его снесли. И не было в городе человека (пишу об этом с уверенностью), который не жалел бы о нем, не говоря уже о старожилах Зуева и нашей улицы.

Да, именно базар. Это позже его стали называть «Колхозный рынок». О! Рынок - центр бурной жизни не только Зуева, но, пожалуй, и всего города. Он считался в 50-е годы одним из лучших в области. Зеленый плотный забор с тремя большими двустворчатыми воротами, которые с раннего утра и до конца торгового дня стояли нараспашку. Большим полукругом располагались крытые ряды под навесом, где торговали только продуктами. Справа от входа, в больших рядах продавали мясо. Целые бараньи или свиные туши висели по стенам на огромных темных крюках; здоровые мясники в бельгх фартуках тут же ловко разделывали их на деревянных топчанах, разделывали умело, не кромсали, как сейчас, мясо. А оно всегда было свежим. С левой стороны в рядах торговали овощами, картофелем, «французским набором»: собранными в пучок молодой морковью, свеклой, луком; репой, брюквой, хреном - в кучках и по отдельности. Свежие и малосольные огурцы считались самым дешевым овощем. Позади рядов картофель продавали прямо с возов. Квашеную капусту и моченые яблоки привозили на рынок в кадках. Из маленьких бочонков торговали клюквой. Зимой целыми возами доставлялись на Зуевский рынок мороженые яблоки. Оттаявшие в тепле, они были очень вкусны! Немного поодаль стояли молочницы в белых фартуках. Они давали пробовать молоко из жестяных бидонов, наливая его в крышки. Очень нравилась детям замерзшая молочная корочка, которую мы обязательно пытались съесть из только что принесенного мамой эмалированного бидончика. Корочка напоминала мороженое и казалось очень сладкой. Здесь же торговали сметаной, творогом, яйцами.

За открытыми прилавками стояли продавцы семечек: подсолнечных и тыквенных, жареных и нет. Любят у нас в городе семечки! Иногда на прилавках лежали целые «шапки-корзинки» подсолнухов, с кое-где сохранившимися желтыми увядшими листочками. Незрелые порой семечки все равно нравились нам: уж очень интересно было выколупывать их из гнездышек. Хозяева больших садов и огородов расхваливали свой урожай яблок. Сортами хвастали, знали их названия, давали обязательно пробовать. Продажа шла на вес и кучками. Ходкие на ногу торговали грибами, ягодами. Особенно много приносили из леса брусники, которую жители Зуева замачивали целыми бутылями.

Рядом с открытыми воротами по забору кустари-частники развешивали свои изделия или выставляли их прямо на земле. Расписные коврики в лебедях и полнотелых русалках, пестрые глиняные кошки-копилки, глиняные свистульки, куколки- «голеганчики», без платьица, с ручками «по швам», деревянные игрушки: курицы, поочередно клюющие невидимое зерно на дощечке, клоун-гимнаст, кувыркающийся через перекладину, медведи, пилящие бревно, мячик из опилок на резинке, игрушка «уди-уди». Любили рассматривать дети игрушечную мебель из металла, украшенную переводными картинками. И не было конца ребячьему восторгу, если родители покупали хрупких белых лебедей из воска. Принесенные домой, они опускались в таз с водой и, тихо покачиваясь, плыли. Оболочка их была очень тонка, внутри лебеди были полые, и чуть-чуть неосторожное, грубое прикосновение — и красота ломалась, поливаемая горючими слезами обладателя. После войны наладились продавать переснятые с трофейных открыток черно-белые раскрашенные копии с бесхитростными надписями.

Широко была представлена на рынке цветочная продукция. Многие жители занимались изготовлением искусственных цветов: из тонкой папиросной бумаги; торговали и крашеными жесткими бессмертниками, и нежным, тоже крашеным, колыхающимся ковылем.

После войны инвалиды подрабатывали тем, что предсказывали счастье. В деревянном ящичке, плотно упакованные, написанные от руки на бумажках, стояли пожелания-предсказания. Морская свинка, под шарманку пробежав по ним, вытаскивала одно. Заплатив умеренную плату, посетители рынка, прочитав предсказания, кто смеясь, кто сердясь, уходили с этой бумажкой. Наиболее впечатлительные и доверчивые, долго, наверное, раздумывали над «роковыми» строчками.

Зарабатывала и зуевская ребятня себе на мороженое, семечки и кино. Чем? А вот чем: в жаркие летние дни ходили мальчишки с бидонами или чайниками с холодной водой и кричали: «Кому воды? Свежая вода! 10 копеек стакан! На рубль—досыта!» Покупали свежую воду утомленные на солнце торговцы: поддерживали тогдашних юных предпринимателей. Зарабатывали кто как мог и кто чем мог. Жители соседней с рынком казармы выносили на продажу лепешки, вареный сахар, кисель в стаканах, кашу пшенную и перловую, сваренную «вкрутую».

Солдаты в военные годы меняли сахар на махорку; кустари-портные продавали матерчатые стеганные бурки. Из автобаллонов клеили резиновые галоши; можно было купить и вязанные тапочки... На послевоенном рынке, на «толкучке» появились трофейные вещи: обувь, полупальто, горжетки, даже немецкое трюмо, английское пахучее мыло, яичный порошок в красивой упаковке.

Для ребятишек предметом особых вожделений было содержимое лотков под стеклом со всевозможными сладостями, которыми ряд лет торговала тетя Соня Блехман с мужем. Конфеты без оберток брались тетей Соней щипчиками и заворачивались в бумажку. Продавали они и морс (газировку), рядом стояли тележки с мороженым. Но не мороженым единым наслаждались ребятишки моего детства. Напротив рынка в голубую пристройку промтоварного магазина приезжали летом артисты из филармонии. По радио на рынке объявляли о концерте, где будет «живая говорящая голова, иллюзии, фокусы и манипуляции». Билеты мы покупали заранее: боялись, что не увидим всех чудес. Зальчик был маленький, зрители сидели на скамейках, был полумрак и прохлада. Артистов насчитывалось всего человека 3-4. Нас поражала не так говорящая кукла, как говорящая женская голова, висевшая в темном пространстве, с распущенными волосами, освещаемая светом снизу. Голова улыбалась, кивала нам. В темноте зала становилось жутковато. Мы никак не могли узнать тайну этого фокуса.

Но истинное потрясение ожидало на следующий день, когда мы снова становились в очередь в кассе за билетиком: из окошечка нам улыбалась милая женщина, голову которой только вчера мы видели на сцене. Женщина-кассир понимающе на нас смотрела и лукаво улыбалась. Жаль было этой небольшой пристройки, где мы видели так много таинственного, когда ее переоборудовали под обувной магазин. За прилавками стояли тоже женщины, но лица... Ни одно из них не напоминало то, загадочное, красивое лицо из иллюзиона.

Исчез дом-избушка на курьих ножках, стоявший в центре рынка. О нем нельзя не упомянуть. Жила в этом домике семья сапожника Вани Куравлева. Говорили, что он старообрядец. Будку свою сапожную пристроил на углу дома Кирсановых под старым тополем. Плотный, с большой черной бородой, всегда горящими, полубезумными глазами, Ваня напоминал Карабаса Барабаса, и мы его боялись. В этом домике на рынке жила и его жена — тихая, кроткая женщина с детьми: Леной, Клавой, Геной и Ксенией. Жена была очень красива. Сапожник истязал её, она и умерла молодой. Ваня был, всего вероятнее, не старообрядцем, а каким-то сектантом-изувером. Сам он скончался в психбольнице.

Зуевский базар собирал множество людей со всего города. На базар шли и поторговать, и поторговаться. А это тоже наука, а может быть и искусство. Девиз торговли всегда был такой: «Не обманешь—не продашь!». И обманывали, и продавали. Например, в трудные военные годы, вместо мыла на толкучке вам могли продать завернутую в обёртку деревяшку, вместо галош на разные ноги (были такие галоши для туфель с каблуками) - две галоши на одну ногу: или левую, или правую.На толкучке бывало тесно, а где тесно, там раздолье для воров-карманников, аферистов разного рода. Одна дама в меховом манто промышляла тем, что воровала мясо, опуская его в широкие рукава манто. Но «как веревочке невиться...». Однажды продавцы мяса ее уличили и тут же, на рынке, избили да очень крепко. В военные и послевоенные годы воровали кошельки, разрезали сумки (как и сейчас). Выпотрошенные и ненужные карманникам, они выбрасывались через забор базара в наши дворы. Милиция находилась совсем рядом и быстро реагировала на крики и вопли потерпевших. Участковых инспекторов жители улицы знали в лицо - Ильина, Чиченева, Ивантеева.

Ходили по рынку «шумною толпой» цыгане. Они одно время прочно прижились в Зуеве: снимали для жилья подвалы домов, а позже покупали и целые дома. Цыганки промышляли гаданием. Их ремесло пользовалось большим спросом в годы войны и после ее окончания. Женщины гадали о мужьях, о сыновьях, пропавших без вести или уже убитых, надеялись. Цыганки давали им эту надежду: «Жди красавица. Жив он, жив. Придет, обязательно придет к празднику». И ждали, и надеялись. Тем и жили.

В конце 40-х годов рынок расширился: на противоположной от продовольственного рынка стороне, где раньше привязывали лошадей, торговали сеном, дровами, живностью, построили ряд промтоварных палаток, расположенных близко друг к другу. Там можно было купить ткани, обувь, одежду, игрушки. Все эти товары носили характер ширпотреба и никак не были похожи на современную привозную турецкую «роскошь». Однако в прочности изделий можно было не сомневаться.

Один из директоров рынка Сергей Иванович Максимов (помню, ходил в дубленке и светлых бурках) ввел такую традицию. К Новому году в центре промтоварного рынка вырастала высоченная елка-красавица. Игрушки, начиная со звезды на макушке, отличались тоже огромными размерами: яркие гирлянды из папиросной бумаги, из электрических лампочек, большие хлопушки, смешные клоуны. Под елкою стояли Дед Мороз и Снегурочка, размером выше человеческого роста. Вечером зажигались гирлянды и алая звезда, которую было видно издалека. И еще одно новшество ввел С. И. Максимов. Пожалуй, первым в городе уличным телефоном-автоматом стал черный телефон, установленный нарынке. Он вызывал наше детское любопытство, и мы ходили около него, как лиса у винограда, ходили, но никто не пытался его сломать.

В начале 50-х годов на рынке построили большой крытый павильон. Застекленный, с удобными местами для продавцов, широкими проходами. Современно, удобно. И все-таки что-то ушло из жизни старого рынка.

В 70-е годы начался снос старых домов улицы. Та же участь постигла и рынок. В 1980-м году его снесли. И не было в городе человека (пишу об этом с уверенностью), который не жалел бы о нем, не говоря уже о старожилах Зуева и нашей улицы.

На фото: Зуевский базар
Н.В. Ильина
Назад:
Дела фамильные
Далее:
Историческая справка

Показать комментарии читателей (11) или добавить свой
 


Информационный сайт города Орехово-Зуево.
©1999-2003 Владимиров Сергей; Маликов Андрей; Орлов Дмитрий;
При создании сервера использованы АРП-технологии.

Rambler's Top100 Информационно-деловой портал Московской области