Rambler's Top100
Герб города Орехово-Зуево Московской областиОрехово-Зуево. Московская область. Информационный сайт города Орехово-ЗуевоФорум Объявления
Герб города Орехово-Зуево 
Поиск по сайту
Навигация
А Вы знаете этого человека?
Голяков Денис
Голяков Денис

Страстотерпцы гуслицы

Каждый мой рассказ о пострадавших, о погибших старообрядческих священниках - всего одна слеза на море слез. Ничего особо героического в погибели этих добрых людей нет. Есть более высокое, чем героизм - смирение. Собрал для меня краткие сведения о жизни растерзанного священничества Гуслицы краевед из Орехово-Зуева Владимир Сергеевич Лизунов, товарищ моего детства, подвижник. Не будь таких людей, как Владимир Сергеевич, мы растеряли бы последние крохи памяти о малой своей Родине, о достопочтенных людях, живших до нас.

Гуслица - издревле старообрядческое место. Подмосковная окраина эта была в старые времена пропащей глухоманью. Болота, черные топи, леса... Но именно здесь сохранила жизнь свою и веру свою та, лучшая часть русского народа, которая не умела смириться с обновлением церковных обрядов ради государственных игрищ.

Корыстолюбивые иноземцы ревностно угождая царю, погубили в конце концов и самого Никона, повелевшего русскому народу молиться, как греки, тремя перстами. Прочие перемены вроде бы и совсем малы: где добавили лишнее слово, где убавили. Но переменчивость в Вере ведет к переменчивости в мыслях, к благоразумному лукавству. И вот уже мода исказила облик храмов, подменив древнюю красоту заёмной, римской, саму духовную жизнь сделала шаткой и в конце-то концов породила подлость безверия.

Не стану раскачивать камень, придавивший саму русскую душу, рассекший, разъявший единое тело Православной Церкви. Не стану перечислять разные толки старообрядческих общин. Но что такое беспоповщина, откуда она взялась, объяснить, видимо, надо.

Приверженцы двуперстия, прежнего Символа Веры, в котором поменяли два слова, оказались без архиереев. Архиереям было чего терять, и они смолчали перед патриархом Никоном. Один епископ Павел Коломенский восстал и погиб.

Без архиерея нельзя посвятить в священнический сан, и когда попы и протопопы, не принявшие церковных нововведений, умерли по старости, сгорели в срубах, позамерзали, гонимые, на сибирских просторах, общины староверов остались без священства. Одна часть старообрядчества восстановила свою иерархию, другая была непреклонной. У беспоповцев службы совершают выборные настоятели. Христианских таинств у них только два: крещение да исповедь. Поморский толк признаёт ещё таинство брака.

Чтобы наглядно показать, сколь правы были ревнители старой Веры, возмущённо отвергавшие священные книги, улучшенные самим Никоном и его правщиками, приведу сравнительные тексты, взятые мною из работы Бориса Павловича Кутузова. Вот книга Псалтырь. В старой читаем «Постави Господи законодавца над ними». Правщики Никона простое делают сложным: «Постави Господи законоположителя». В старой: «Не забуди нищих Своих до конца», в новой: «Не забуди убогих Твоих». В старой: «Ходяй без порока и делай правду», в новой: «Ходяй непорочен».

Осовременивая текст, правщики Никона часто затемняли смысл, вводили устаревшие формы речи. В старой Псалтыри: «Раб Твой хранит их», в новой: «Раб Твой хранит Я». В старой: «Лета наша, яко паучина паучахуся», т.е. года нашей жизни идут чередой, как паутина. В новой: «Года наши, как паутина, поучаются». Б. П. Кутузов восклицает: «Как могут года и паутина поучаться и чему поучаться... Напрашивается вывод: исправляли как-нибудь, лишь бы не по-старому». А ведь вся эта не очень обязательная, не очень-то грамотная правка стоила русским людям многих тысяч жизней.

В том, как правильнее молиться Богу, ни пращуры не сошлись во мнениях, ни потомки. Но страдание, выпавшее в годы гонений на верующих людей, было на всех одно. Страдание соединило страдальцев ещё на земле.

Первая слеза

Старожилы Орехово-Зуева еще помнят, что в ответ на вопрос «Ты куда?» часто отвечали «Куда-куда, на Кудыкину гору». Это означало и нечто далекое, и желание отвязаться от назойливого человека. Между тем, выражение «Кудыкина гора» имело вполне определенный смысл. Дело в том, что село Орехово и местечко Никольское до революции принадлежали Кудыкинской волости Покровского уезда. Центр волости располагался неподалеку от села Гора, в деревне Кудыкино. Ныне эти два селения находятся совсем рядом от города Ликино-Дулево.

На Кудыкинской земле в деревне Ионово родился в 1881 году у крестьянина Иллариона Комарова сын Трофим. С восьми до четырнадцати лет жил и учился при Зуевском храме старообрядцев Поморского брачного согласия. На работу пошёл в Ликинскую прядильно-ткацкую фабрику Смирнова. Отстоял у ткацкого станка тридцать лет. Богу молиться ходил в деревню Кабаново, в молитвенный дом старообрядцев-бесттогтовцев, слушал и читал писания Ивана Ивановича Зыкова, защитника старообрядчества. Обретя знания и уважение, Трофим Илларионович и сам настоятельствовал в молельных домах Сизовых в Ликино и в родной деревне Ионово. Его почитали за великого знатока знаменного распева, церковного Устава и чтения.

В тридцатые годы испил из чаши страдания. Сидел в тюрьмах и лагерях, домой вернулся после смерти Сталина. На свободе пожил недолго.

Вторая слеза

Отец Дмитрий (в миру Дмитрий Исаевич Занев) родился в 1862 году в деревне Апидоми Ковенской губернии. Духовное воспитание и знание Устава получил в Рижской Гребенщиковской общине. Духовное служение начал во Второй Московской общине Поморского брачного согласия. Дмитрий Исаевич служил в Соборном храме в Токмаковском переулке. Сначала уставщиком, потом первым канонархом. В 1913 году он принимал участие в освящении обновленного храма Зуевской Поморской общины, это в Орехово-Зуеве. Уже после революции, в 1918 году принял на себя настоятельское служение во второй Московской общине. Прихожане любили его за красивый голос, за доброту в глазах, за ревностное служение Богу и за ласку к людям.

В 1930 году храм в Токмаковском переулке у старообрядцев отобрали, но взамен предоставили переднюю часть храма святого Николая на Преображенском кладбище. Отец Дмитрий освятил этот храм и служил в нём до того дня 1937 года, когда пришлось взять на плечо Крест Господен и нести его в лагерях где-то под Благовещенском. Там и сгинул. Да не забыт.

Владимир Сергеевич Лизунов узнал, что отец Дмитрий в 1933 году венчал в храме Павла Алексеевича и Валентину Матвеевну Бардиных. Их сын Евгений Бардин был нашим школьным товарищем и другом. Талантливейший из учеников, он стал талантливым учёным, но умер молодым. Всего-то ниточка, да теплая, ниточка жизни, и вот уже отец Дмитрий почти что свой, близкий человек.

Слеза третья

Отец Василий, в миру Кузнецов Василий Зотович, родился в 1886 году в с. Богородском. Из рабочих, но учился. Работал на фабрике Саввы Морозова конторщиком. С 1911 года служил стихарным, дьяконом, священником. В 1918 году перевели в деревню Абрамовку Богородского уезда. Вот что рассказала об отце в письме к Владимиру Сергеевичу Клавдия Васильевна Ермолова:

«Семья наша была большой. Отца прихожане любили и уважали, т.к. он был человеком сердечным и честным. Первый раз отца забрали в 1929 году. Нашу семью выгнали из дома, забрав весь скот и всё имущество. Мама, жена Василия, Евдокия Васильевна, с детьми, с трудом сумела снять комнату в Егорьевске (на квартиру раскулаченных пускать боялись). Отец сидел в тюрьме в Егорьевске около года. Благодаря хлопотам нашего родственника (Пупышева Никиты Васильевича - брата матери) его отпустили с предписанием о возвращении всего отобранного имущества. Но дом заняли новые хозяева, а всё имущество распродано на торгах. К тому времени церковь в деревне Абрамовке сгорела, а владыка Александр объединил Абрамовский приход с Устьяновским. Отца перевели служить в деревне Устъяново. Мамин брат предупреждал отца о дальнейших репрессиях, советовал ему отказаться от священнического сана, но отец не пошёл на сделку с совестью, сказал, что будет служить Богу до самой смерти. Первый год в Устьянове жили на квартире, потом купили маленький старый дом. Мама помогала отцу, пекла просвиры. В Устьянове их все любили, они не отказывали ни в чём никому. В марте 1938 года ночью к дому подъехал грузовик. Трое в форме НКВД приказали отцу собираться. Церковь тут же опечатали (затем в ней устроили склад). Через три дня арестованных из Куровской перевели в Москву. Отец был осужден по статье 58 на 10лет без права переписки. С тех пор след отца исчез. Семью не преследовали. Мама до самой смерти в 1964году жила в том же домике в Устьянове, пекла просвиры, помогала в службе (после войны храм в Устьянове открыли). Матушку любили все староверы прихода, она была мудра, кротка, трудолюбива, отзывчива».

ХХХ

Слеза за слезой. Вот отец Фёдор (Грунин Фёдор Александрович). Осужден по статье 58-ой на десять лет. Могила ему - весь Дальневосточный край. Пел в Рогожском храме, служил в Ростове-на-Дону и в Астраханской области. С 1926 года вернулся в Гуслицу, в родную деревню Устьяново. Погубители русского крестьянства в коллективизацию обложили старообрядческого священника непомерным продналогом. А коль не дал сколько велено -ослушник. Арестовали, церковь закрыли, всё, что было в доме - имущество, мебель, одежду, описали, забрали. Забрали дом. Семью выгнали под открытое небо. Подержали отца Фёдора в тюрьме всего неделю, пугнули. Рогожское старообрядческое начальство нашло ему место в Воскресенском районе, в деревне Осташово... Люди из сельсовета предупредили батюшку:

- Коли хочешь жить на свободе, бросай службу!.

На это отец Федор ответил:

- Будь что будет, Христос терпел, и нам велел.

XXX

А вот короткая история об отце Григории Зубрилине. Служил он в Дрезне.Явившийся закрывать храм, шустрый злой горбун пальнул из револьвера в крест на куполе. Потом на отца Григория наставил дуло:

- Снимай крест! Плюй на него! Топчи! Не то пулю схлопочешь.

- Нет, - сказал отец Григорий, - не сниму креста. Стреляй по мне, коль так ненавидишь Господа.

И поцеловал крест. Горбун распалился, но народу на службе было много. Пошло сжиматься кольцо толпы, да молча, молча. Бежал горбун со своими приспешниками. Не тронули отца Григория, потому что очень уж стар был. А он, молясь, всё плакал, всё просил у Бога:

- Не дай мне до войны дожить!

И Господь внял молитве. Умер отец Григорий за две недели до 22 июня 1941 года.

XXX

Мы любим говорить в сердцах обидчикам своим: погодите, отольются наши слёзы! Неразумные, какие же мы неразумные! На ком они, слёзы, отлиться должны? На детях, на внуках, заблудших в неистовстве соседей наших уличных, на русских же людях! На русском народе. Довольно слез. Довольно, Господи! Побереги землю нашу, побереги нас, ибо все грешны и все хотим очиститься.

На фото: настоятель старообрядческого храма Рождества Богородицы в Павловском Посаде Берёзин Даниил Ильич (справа) и стихарный Берёзин Георгий Иванович (слева) в праздничном облачении. 1920-е годы. Фото из архива М.В. Золотарёва (г. Черноголовка).
В.А. Бахревский.
Назад:
Со времен Всеволода Большое Гнездо
Далее:
Цветок древлеправославного благочестия

Показать комментарии читателей (1) или добавить свой
 


Информационный сайт города Орехово-Зуево.
©1999-2003 Владимиров Сергей; Маликов Андрей; Орлов Дмитрий;
При создании сервера использованы АРП-технологии.

Rambler's Top100 Информационно-деловой портал Московской области