Rambler's Top100
Герб города Орехово-Зуево Московской областиОрехово-Зуево. Московская область. Информационный сайт города Орехово-ЗуевоФорум Объявления
Герб города Орехово-Зуево 
Поиск по сайту
Навигация
А Вы знаете этого человека?
Бахревский Владислав Анатольевич
Бахревский Владислав Анатольевич

Елисеева Наталья

Я не знаю, кто придумал поделить всех представительниц слабого пола на умных и красивых. Но кто бы ни был этот выдумщик, он не прав. Есть немало женщин, которых Господь щедро одарил и тем, и другим. Наталья Елисеева – из их числа. Высокая, стройная, с роскошными темными волосами и глазами, которые принято называть ясными. К тридцати годам она очень многое успела: закончить два института, поработать следователем, защитить кандидатскую диссертацию, открыть свой адвокатский кабинет и родить прекрасного сына Лёвушку. Наташа любит заниматься домашним хозяйством и готовить всякие вкусности. Ее уютный дом украшает множество картин, которые она пишет в свободные минуты. Правда, теперь они выпадают нечасто.

– Наташа, что вам больше по душе: профессиональная карьера или семейные хлопоты?

– Я люблю и свою работу, и свой дом. Мне нравится обустраивать быт, создавать уют, радовать домашних вкусной едой. Я обожаю своего сына, стараюсь уделять ему каждую свободную минуту, иногда, может быть, даже в ущерб работе. Но в роли домохозяйки себя не представляю. Мне кажется, время домохозяек уже прошло. Сегодня это неактуально и неинтересно. Считаю, что даже у вполне обеспеченной женщины круг интересов не должен ограничиваться лишь шейпингом и шопингом: теперь же существует масса возможностей себя реализовать.

– Лично вам это удалось?

– По крайней мере, я пытаюсь это сделать. Адвокатскую практику начала не очень давно, но уже появилась и своя клиентура, и интересные дела.

– Многие становятся юристами, идя по стопам родителей. А вы?

– В моей семье юристов не было. Мама, Ираида Алексеевна, филолог, доцент кафедры русского языка МГОПИ. Что же касается меня, то во мне адвокат жил всегда. Когда я еще работала следователем, в глубине души всегда мечтала, чтобы мои подследственные оказались невиновны. Бывало, вроде бы, и все улики налицо, и признательные показания человек дал, а все равно, так хотелось найти для него хоть какие-то оправдания. Может быть, оттого, что я работала с несовершеннолетними правонарушителями, всякий раз у меня возникало двоякое чувство: с одной стороны, понимала, что они злоумышленники, нарушившие закон, а с другой – видела в них детей, зачастую просто обиженных судьбой. Многие из них росли в неблагополучных семьях и ничего хорошего в этой жизни не видели. Иной раз приходишь в изолятор к такому подростку, а у него первый вопрос: «Мама не приходила?». А я и не знаю, что ответить. Пойду, куплю что-нибудь вкусненькое и ему отдам – будто бы эта передачка от родителей. Вы бы видели, сколько было радости. Знаю, что так делала не я одна, а все мои коллеги.

– В милицию вы пришли после юрфака?

– Нет. Я закончила биолого-психологический факультет Орехово-Зуевского педагогического института. Тогда психология только начинала входить в моду, и мне очень захотелось ее изучать, что называется, профессионально. Годы учебы, конечно, многое мне дали, но к пятому курсу я окончательно поняла: работать по специальности не хочу. И решила пойти в милицию. Из всех предложенных мне вакансий выбрала самую, как мне казалось, интересную и романтическую – следователь. И в этот же год поступила в юридический институт. Помню, как страстно мечтала получить какое-нибудь сложное дело, лучше всего арестантское (когда подследственный находится под стражей). Более опытные коллеги над моим рвением только подсмеивались: они-то знали, что нет дел труднее и ответственнее, чем арестантские.

– Наташа, каково молодой девушке было окунуться в ту житейскую грязь, с которой часто сталкиваются сотрудники милиции?

– Я не считаю, что работа в милиции связана с грязью. По-моему, это прекрасная возможность познать жизнь и проверить себя. Я очень благодарна заместителю начальника следственного отдела (теперь это следственное управление) М.С. Камшилиной. Марина Сергеевна для меня – идеал руководителя. Она сумела создать в коллективе на редкость благоприятную атмосферу, всегда готова была помочь, научить, поддержать и взять на себя ответственность за подчиненных.

– Вы помните свое первое дело?

– Очень хорошо помню. Само по себе оно было ерундовое: кража продуктов из деревенского магазина. Вора быстро нашли. Им оказался местный подросток. У мальчишки были большие умственные проблемы, вот он по дурости и пошел «на дело». Как только его задержали, парень сразу же во всем признался. Свои показания он написал на листочке в клеточку крупным неровным почерком и начал «покаяние» со слов: «Чистое сердечное признание…»

– Почему вы ушли из милиции?

– Проработав следователем четыре года, я поступила в очную аспирантуру в НИИ МВД. Мне очень повезло с темой диссертации, она была связана с помилованием осужденных. Работая над ней, я тесно сотрудничала с Комиссией по помилованию, которой руководил А.И. Приставкин. Через мои руки прошли многие громкие дела, в том числе и всех серийных маньяков. Я лично изучала ходатайство ростовского маньяка Чикатило – 67 листов трудно читаемого рукописного текста. Он искренне считал, что заслуживает помилования и «полезен для общества как человек и для Родины как гражданин». Комиссии по помилованию довелось рассматривать дело другого «смертника», приславшего отпечатанное на машинке сочинение в 93 страницы, причем проза в нем чередовалась со стихами. Серийный убийца Головкин (его еще называли «подмосковным Фишером») оказался не столь многословен, его ходатайство содержало всего одно предложение: «Прошу меня помиловать и заменить высшую меру наказания, учитывая чистосердечное признание и раскаяние».

– Так вы считаете, что помилование – для общества благо или беда?

– Помилование есть практически во всех странах мира. Это один из самых древних и, бесспорно, необходимых правовых институтов. В нашем обществе, отличающемся крайней суровостью нравов и карательной направленностью, сложилось мнение, что помилование применяют исключительно к убийцам. Немногие люди знают, что помилование применяется прежде всего к обычным осужденным, а приговоренные к исключительной мере наказания составляют лишь небольшой процент от общей массы. В последние годы практика помилования подверглась жесткой критике, в связи с ее необоснованным расширением. К примеру, в 2000 году в России было помиловано почти 13 тысяч заключенных, а в 2002 году – всего около двухсот. Это связано с кардинальными изменениями в политике президента, с введением комиссий по вопросам помилования во всех субъектах Российской Федерации.

– Ваше отношение к отмене в нашей стране смертной казни?

– Законодательно смертную казнь никто не отменял, она по решению Конституционного суда лишь временно не применяется. Теоретически, как только во всех субъектах Российской Федерации будут введены суды присяжных, отпадут основания для ее неприменения. Последний «смертный» приговор приведен в исполнение в сентябре 1996 года. Всем остальным осужденным к смертной казни она, в порядке помилования, заменена пожизненным заключением или лишением свободы на срок 25 лет. Вообще, вопрос отмены смертной казни очень сложный, даже у юристов на него нет однозначного ответа. Отношение массового сознания к смертной казни – барометр социального и психического здоровья общества, которое само должно прийти к ее отмене. В «здоровом» государстве смертная казнь просто не нужна. Россия сегодня не готова безболезненно расстаться с этим, как многие считают, средством обуздания преступности. К тому же, должна быть создана определенная экономическая база, ведь содержание пожизненно заключенных – вещь очень дорогая. Я не понаслышке знаю, какие суровые условия в колониях для них, поэтому еще неизвестно, что гуманнее – расстрелять человека или обречь его на годы такого существования.

– Как вы приняли решение стать адвокатом?

– Когда я училась в аспирантуре, судьба свела меня с мэтрами адвокатуры, имена которых у всех на слуху. Они поделились со мной секретами профессионального мастерства, до сих пор иногда обращаюсь к ним за советом в трудных ситуациях. А окончательным толчком для этого стал Закон об адвокатах, который дал им больше свободы и позволил работать индивидуально. Именно эту форму я и избрала для себя, организовав свой адвокатский кабинет.

– Что для вас самое главное в вашей работе с клиентом?

– Установить с ним доверительные отношения. Моя профессия схожа с профессией врача: как успех лечения во многом зависит от того, насколько пациент доверяет своему доктору, так и в нашей работе очень важно, чтобы клиенты были с нами предельно откровенны. Очень важно уметь правильно построить взаимоотношения и с представителями правоохранительных органов. Адвокат должен быть хорошим дипломатом. Умение общаться с людьми – одно из наших профессиональных качеств.

– Какими делами больше приходится заниматься?

– Я считаю, что адвокат – профессия творческая. Поэтому для меня самое главное, чтобы дело было интересным, чтобы можно было найти неординарные пути решения проблемы. В таких случаях я готова работать даже бесплатно. Так получилось, что ко мне обращаются преимущественно по уголовным делам, большинство из которых связано с дорожно-транспортными происшествиями. Такие дела очень специфические, у нас в городе не так много адвокатов, которые могут ими заниматься. Здесь существует множество нюансов: нужны определенные технические познания, нужно разбираться в характеристиках автомобилей, знать их «поведение» в различных дорожных ситуациях, понимать психологию водителя.

– Вы сами водите машину?

– Вожу и получаю от этого огромное удовольствие. Но стараюсь ездить очень аккуратно и всегда соблюдаю правила дорожного движения.

– Исходя из своей практики, можете ответить на вопрос, какие машины наиболее надежны и безопасны?

– Конечно, иномарки: в них системы активной и пассивной безопасности продуманы до мелочей, да и управляемость выше, чем у отечественных автомобилей. Если говорить про наши машины, то наиболее опасна для водителей и пассажиров «Ока»: при серьезной аварии она практически не оставляет им шансов выжить. Пешеходам же больше всего следует опасаться «ГАЗелей». Это связано с конструкцией ее передней части.

– Как вы относитесь к закону об обязательном страховании гражданской ответственности?

– Его введение можно только приветствовать. Практика показывает: большинство наших водителей не в состоянии самостоятельно возместить материальный ущерб, причиненный в ходе ДТП, не могут оплатить лечение пострадавших, компенсировать похоронные расходы. Даже по решению суда выплаты получить очень трудно. Упомянутый закон снимает эти проблемы. Люди привыкли к тому, что государство их обманывает, и не верят в возможность получения денег по страховке. Это ошибочное мнение. Закон уже работает, я неоднократно помогала своим клиентам получать страховые выплаты в различных компаниях, и все оставались довольны.

Если автовладелец не может заплатить в год в среднем три тысячи, а то и меньше, чтобы застраховать свою ответственность, то он вряд ли может содержать свой автомобиль в технически исправном состоянии, что, всем известно, сегодня тоже недешево. Выезжая на подобных автомобилях на дороги, такие водители являются потенциальными виновниками аварий и в случае реального ДТП, как правило, оказываются неплатежеспособными. Единственная поправка, которую лично я бы ввела в закон, – это увеличение лимита страховых выплат. Четыреста тысяч – сумма, явно недостаточная.

– Как адвокат, посоветуйте, пожалуйста, водителям, как вести себя в случае ДТП, чтобы потом не возникло проблем со страховой компанией?

– Нужно немедленно позвонить своему адвокату. Но в нашей стране далеко не все могут позволить подобную роскошь. Поэтому водителю нужно очень внимательно изучить все составляемые на месте аварии документы: ведь именно они потом будут служить главным доказательством его вины или невиновности. Нельзя подписывать какие бы то ни было бумаги, не глядя. И в любом случае, потом следует обратиться к адвокату, который поможет выйти из сложной ситуации с наименьшими потерями.

– Наташа, чем вы любите заниматься в свободное время?

– Очень люблю рисовать. Художественную школу я не заканчивала, но одно время серьезно подумывала заняться живописью профессионально. Однако желание стать адвокатом все же взяло верх. Люблю встречаться с подругами. Их у меня две, и наша дружба проверена годами. К сожалению, теперь мы чаще общаемся по телефону, зато когда удается встретиться, для нас это – настоящий праздник.

– Что для вас является самой большой ценностью в жизни?

– Моя семья: мама, муж и сын Левушка – ему в январе исполнилось два года. Нам очень хорошо вместе, мы прекрасно ладим. У меня такая семья, о которой я всегда мечтала. Женя, Лева и я – Козероги и очень похожи: мои мужчины родились в один день, я – на день раньше. Наверное, это не простая случайность, а то, что и принято называть судьбой.

Беседовала Ольга Костина
«Своя газета»
от 9 марта 2004 года
Назад:
Бочин Михаил Сергеевич
Далее:
Жигарев Сергей Васильевич

Показать комментарии читателей (1) или добавить свой
 


Информационный сайт города Орехово-Зуево.
©1999-2003 Владимиров Сергей; Маликов Андрей; Орлов Дмитрий;
При создании сервера использованы АРП-технологии.

Rambler's Top100 Информационно-деловой портал Московской области