Rambler's Top100
Герб города Орехово-Зуево Московской областиОрехово-Зуево. Московская область. Информационный сайт города Орехово-ЗуевоФорум Объявления
Герб города Орехово-Зуево 
Поиск по сайту
Навигация
А Вы знаете этого человека?
Воробьев Иван Юрьевич
Воробьев Иван Юрьевич

Шеховцова Валерия Васильевна

Операция – это всегда страшно. Потом, когда больной возвращается к привычному ритму жизни, он обычно долго помнит хирурга, колдовавшего над ним в операционной. Однако за кадром его памяти и благодарности как правило остается другой непосредственный участник этого сложнейшего процесса. Далекий от медицины человек зачастую и не подозревает, что своим физическим благополучием обязан ещё одному врачу – анестезиологу-реаниматологу. Ведь именно он в течение всей операции пристально следит за тем, как «ведет себя» пациент под воздействием наркоза. Думаю, не ошибусь, если скажу, что анестезия – это целое искусство, и стать хорошим анестезиологом так же сложно, как и хорошим хирургом.

…В реанимационное отделение родильного дома я пришла, чтобы встретиться с его заведующей Валерией Васильевной Шеховцовой. Ещё до того, как состоялось наше знакомство, я много слышала о ней от её коллег. И все, как один, говорили, что она – врач от Бога: опытный, внимательный, самоотверженный, бескорыстный. А ещё – очень хороший человек и интересная, обаятельная женщина.

Уже во время нашей беседы я узнала, что 16 апреля реанимации исполняется 20 лет. Вот и не верь после этого в счастливые совпадения.

Ну, подумаешь – наркоз…

– Валерия Васильевна, в понимании большинства людей, наркоз – это синоним обезболивания. Но, наверное, такое представление не совсем верно?

– Медицина во все времена искала способы облегчить страдания пациента. Но как таковая анестезия начала широко применяться с пятидесятых годов ХХ века. Именно тогда она вошла во все разделы хирургии. Наркоз – это не просто обезболивание, а в первую очередь защита пациента и создание хирургу условий для работы. Во время операции человек находится фактически в «выключенном» состоянии, многие жизненно важные функции его организм не может осуществлять самостоятельно, поэтому за него это делают специальные приборы. А наша задача – следить за состоянием пациента и в случае осложнений оказать ему экстренную помощь. Время здесь измеряется секундами: малейшее промедление – и вернуть больного к жизни уже невозможно.

– Когда вы шли на свою первую операцию, вам было очень страшно?

– А мне и сейчас страшно: человеческий организм настолько непредсказуем, что идя на операцию, никогда не знаешь, чем она закончится. Но это не панический страх, а состояние абсолютной собранности, постоянной готовности к любым неожиданностям. К человеку, находящемуся на операционном столе возникает чувство особой любви. В этот момент для меня не важно ни его социальное положение, ни образ жизни.

– Как вы пришли в эту специальность?

– В детстве я часто болела и очень любила запах поликлиники. А чтобы почувствовать себя настоящим доктором, пыталась лечить кошек и собак. Мазала их зелёнкой, пока однажды сама не заразилась лишаём. После этого мама строго-настрого запретила мне заниматься врачеванием. Но с прекращением «врачебной практики» любовь к медицине у меня не прошла, и после школы я поступила во Второй Московский медицинский институт. Интернатуру проходила в терапевтическом отделении ЦРБ. Работа мне сразу понравилась, особенно заинтересовала проблема интенсивной терапии. Одним из ведущих специалистов ЦРБ в этой области тогда была Н.М. Меркулова, она-то и убедила меня пойти учиться на анестезиолога. В 1978 году я закончила курсы первичной специализации в МОНИКах и пришла в реанимацию.

Шумахеры с каталками

– Как чувствует себя женщина на такой сложной и напряженной работе?

– Я иногда смеюсь, что за эти годы растеряла всю свою женственность, так как все время бегаю с гаечным ключом.

– Это что – шутка?

– Почему шутка? Реальности нашей профессии. Сам по себе, без медицинской аппаратуры, анестезиолог мало что может сделать. Поэтому технические знания нам крайне необходимы. А ещё до начала операции нам нужно подготовить операционную, притащить огромные баллоны с закисью азота, привезти больного, переложить его на стол. Мы здесь все (смеется) большие мастера по виртуозному вождению каталок. Иногда себя прямо Шумахером чувствуешь.

  – Расскажите про ваш коллектив.

– Работать в реанимации трудно, поэтому случайные люди здесь долго не задерживаются. Зато те, кто остаются, с честью служат (именно служат, по-другому я сказать не могу) медицине. У нас два замечательных врача – В.А. Демакова и О.В. Егоров, оба молоды, но уже стали настоящими профессионалами. Особо хочу сказать о наших сестрах-анестезистках. Ни в одной другой специальности нет такого тесного контакта врача с медсестрой, как у нас: ведь во время операции нужно понимать друг друга с полуслова, с полувзгляда. Марина Милкина, Света Волкова, Наташа Лапкина, Оля Киреева, Карина Наниянц, наша старшая сестра Г.А. Гальцева – всех их я очень люблю и дорожу ими. Самых теплых слов заслуживают наши санитарки – Ю.В. Макарова и Н.Е. Чиханова. А какая у нас замечательная сестра-хозяйка – Л.И. Терентьева. Она очень заботливый и интеллигентный человек, настоящая добрая хозяйка отделения. К АРО относится ещё и отделение ГБО. Не знаю, что бы мы делали без нашего инженера по обслуживанию барокамер С.В. Грыжина.

…Что меня поразило в отделении реанимации, так это удивительная сплоченность коллектива. Двадцать человек как одна большая семья, в которой нет людей главных и второстепенных. Каждый является значимой частичкой сложного механизма, работающего во имя общей большой цели – спасения человеческой жизни.

Близкие люди

– Какие люди вам чаще встречались в жизни – плохие или хорошие?

– Мне всегда везло на хороших людей. На моём жизненном пути никогда не встречалось ни предателей, ни подлецов. С самого детства я была окружена любовью и заботой. Не помню, чтобы кто-то ко мне плохо относился, обижал. В семье я – младший, четвертый ребенок. Папа был военным, по местам его службы можно изучать географию страны. Старшие брат и сестра родились в Бирабиджане, другая сестра – на Сахалине, я – на Дону. Потом мы переехали в Орехово-Зуево. Отец уволился в запас и много лет работал в строительстве. Мама одно время работала лаборантом в баклаборатории, но потом, чтобы обеспечить семью, вынуждена была пойти в торговлю. Я очень благодарна своим родителям за их бескорыстную любовь, за тот свет, которым они согревали нас, детей. Они были честнейшими, порядочнейшими и необыкновенно добрыми людьми.

Я училась в шестой школе, где работали чудесные педагоги: Р.М. Чернобровова, Л.Н. Харламова, Т.В. Лукьянова, В.В. Ежова. Никогда не забуду свою первую учительницу – А.Е. Артамонову. Вообще, со школьными годами у меня связаны только приятные воспоминания. У нас был на редкость дружный класс. А с моей лучшей подругой мы дружим с первого класса и по сей день.

На работе мне с первых дней оказывали большую поддержку старшие коллеги: главный врач ЦРБ М.А. Марченко – большой души человек, который для меня навсегда останется идеалом руководителя, заведующая терапевтическим отделением И.С. Штейнер, заведующий реанимацией В.П. Агеенко. С большой любовью и теплотой я вспоминаю своих коллег, с которыми мне посчастливилось работать: В.И. Терехина, А.В. Лукина, Н.П. Аркадьева, Л.И. Денисову, Б.А. Прохорова.

– У вас есть дети?

– Да, сын, ему сейчас 23 года.

– Он не пошел по вашим стопам?

– Когда Артур учился в школе, я, честно говоря, хотела, чтобы он стал врачом. Но сын выбрал профессию экономиста, закончил ИНЭП. Вообще, из нашей большой семьи я одна посвятила себя медицине: брат и сестра Лиза – строители, сестра Таня закончила пединститут.

Закон сохранения жизни

Коллеги рассказали, что если в отделении находится тяжелый больной, Валерия Васильевна может провести у его постели двое, трое суток, неделю. Не уходит домой, практически не отдыхает, делая всё возможное и невозможное, чтобы вырвать человека из цепких лап смерти. «Знаешь, скольких женщин и новорожденных детей ей удалось, в прямом смысле этого слова, вернуть с того света? Даже сосчитать невозможно», – сказала мне одна из врачей.

Что это – чудо? А, может быть, некий таинственный закон сохранения жизни, который срабатывает только тогда, когда доктор ради спасения пациента готов, не раздумывая, отдать всего себя?

– Валерия Васильевна, откуда вы силы берете?

– Сама не знаю. Просто понимаю, что не имею права расслабляться, вот и не позволяю себе этого. Зато когда больного опасность минует, я порой чувствую такую усталость, что даже шевелиться не могу.

– Вас часто «выдергивают» из дома к тяжёлым больным?

– Всякое случается. Однажды с собственного дня рождения увезли, гости даже первый тост поднять не успели. А сколько раз бывало: только соберешься принять ванну – а тут телефонный звонок. Времени на сборы – пять минут, кое-как вытрешься, бигуди на ходу поснимаешь – и в машину. К счастью, мои близкие всегда меня понимали и поддерживали. В своё время мне очень помогали родители. Только благодаря им я смогла выучиться и заниматься любимым делом. Уходила на работу со спокойной душой, потому что знала: сын в надежных руках.

Да здравствуют «динозавры»!

– Есть ли у вас верное средство для снятия усталости?

– Есть – театр. Люблю его с детства. Сама я в творческом плане совершенно бесталанна, не умею ни петь, ни музицировать, а вот родители были очень артистичными людьми. Мама прекрасно декламировала и знала наизусть много стихов. Помню, как она вечерами собирала нас, детей, и рассказывала увлекательные истории или читала стихи. Родители часто возили нас в театры. Очень любили мы ходить и на спектакли народного театра. В студенческие годы я тоже была заядлой театралкой. А потом работа, рождение ребенка – времени на досуг практически не оставалось. Сейчас же я чувствую себя относительно свободным человеком: сын вырос, внуков пока нет. У нас в роддоме сложилась своего рода традиция: примерно раз в месяц выезжать в Москву в театр. Это была моя идея, а многие коллеги меня с радостью поддержали. Я очень внимательно слежу за театральными афишами, стараюсь выбирать самые интересные постановки.

– Какой из жанров театрального искусства наиболее близок вам?

– Мне ближе всего классическая драматургия, обожаю Шекспира, Островского. Очень люблю оперу и балет. Мы побывали на нескольких мюзиклах и тоже остались довольны. В театре я по-настоящему расслабляюсь и отдыхаю. Могу поехать туда после двух суток напряженной работы.

– По натуре вы – романтик?

– Я из поколения людей семидесятых годов, а нам всем в той или иной степени присущ романтизм. И сейчас с удовольствием поеду на север – за «запахом тайги», а не за деньгами. Правда, теперь нас всё чаще и чаще называют «динозаврами».

– Валерия Васильевна, трудно быть сильной женщиной?

– Если честно, то я очень слабая. А быть сильной жизнь заставляет. Но я не жалуюсь. Живу по принципу: либо ты делаешь своё дело хорошо, либо не делаешь его вообще. Если чего-то не знаешь или не умеешь – не бойся в этом признаться. Человек всегда должен чему-то учиться. И никогда не нужно кичиться своими делами и заслугами. Как видите, всё очень просто. У меня вообще жизнь простая и незатейливая и никаких особых секретов в ней нет.

Ольга Костина,
Фото автора
«Своя газета»
от 14 апреля 2004 года
Назад:
Шарова Мария Ивановна
Далее:
Щедрин Геннадий Васильевич

Показать комментарии читателей (0) или добавить свой
 


Информационный сайт города Орехово-Зуево.
©1999-2003 Владимиров Сергей; Маликов Андрей; Орлов Дмитрий;
При создании сервера использованы АРП-технологии.

Rambler's Top100 Информационно-деловой портал Московской области