Rambler's Top100
Герб города Орехово-Зуево Московской областиОрехово-Зуево. Московская область. Информационный сайт города Орехово-ЗуевоФорум Объявления
Герб города Орехово-Зуево 
Поиск по сайту
Навигация
А Вы знаете этого человека?
Уваров Александр
Уваров Александр

Коновалов Афанасий Дмитриевич

«Знать необходимо не затем, чтобы только знать,
но для того, чтобы научиться делать».

М. Горький, русский писатель.

В эти ноябрьские дни, когда ореховозуевцы чествуют одного из своих наиболее именитых земляков-журналистов - Афанасия Дмитриевича Коновалова, есть вероятно, смысл дополнить рассказы о нашем юбиляре опубликуемые «Ореховскими вестями» и «Своей газетой» (1 ноября с. г.) некоторыми подробностями, связанными с написанными нашим земляком в разные годы книгами.

На его персональной авторской книжкой полке сегодня насчитывается восемь книг. С их содержанием хорошо знакомы дулевские фарфористы, текстильщики Ореховского хлопчатобумажного комбината, создатели павлово-посадских шалей, наши земляки карболитовцы. Издания эти роднит то, что в них чаще всего рассказывается история становления и развития производства, трудового коллектива, описываются наиболее интересные события, люди, своим отношением к делу заслуживающие откровенных похвал. Когда-то А. М. Горький стал инициатором движения, которое своей целью ставило написание историй фабрик и заводов нашей страны. Много полезных и интересных книг по той значимой для государства, для каждого из нас инициативе пролетарского писателя увидело свет.

Восемь книг, вышедших из-под пера Афанасия Коновалова в большей части к той «горьковской обойме» могут быть уверенно отнесены. У кого-то может возникнет закономерный вопрос: почему все-таки «в большей части?» Да потому, что первенец среди написанных Афанасием Дмитриевичем книг к серии историй фабрик и заводов никак отнесен быть не может.

У первой этой своя самобытная история.

- В конце 60-х годов, тогда А. Д. Коновалов был собственным корреспондентом областной газеты «Ленинское знамя», он подготовил интересный очерк об одном из наших земляков-ореховозуевцев В. А. Барышникове. В годы революции и последовавшей вслед за ней гражданской войны более колоритной фигуры в нашем крае, пожалуй, было не отыскать.

Был он делегатом VI съезда РСДРП(б) в Петрограде, встречался с В. И. Лениным перед отправкой на Южный фронт, куда он был назначен комиссаром дивизии, мужественно сражался и геройски погиб в боях с белоказаками-мамонтовцами.

Очерк Афанасия Коновалова о герое-комиссаре обратил на себя внимание читателей областной газеты. Он получил высокую оценку и среди журналистов редакции.

Вскоре после выхода газетного очерка в свет Афанасий Дмитриевич приехал в редакцию областной газеты. В секретариате редакции раздался телефонный звонок. Из издательства «Московский рабочий» просили пригласить к телефону автора газетного очерка об отважном комиссаре. Бывают такие совпадения - трубку взял сам.

Через несколько дней он приехал в издательство уже по поводу заключения договора на книжку. Вслед за тем начался активный поиск необходимых материалов и свидетельств, встреч с людьми, знавшими Владимира Барышникова и воевавшими вместе с ним. В ту пору были живы близкие родственники отважного комиссара-земляка.

Мало-помалу складывалась уже довольно объемная рукопись.

Первым ее читателем стал давний наставник Афанасия Дмитриевича на журналистской стезе А. В. Перегудов. Писатель, книги которого знали в Москве и далеко от столицы, в ближнем и дальнем зарубежье. Александр Владимирович внимательно прочитал рукопись, сделал несколько деловых замечаний, которые, как в последствии говорил Афанасий Дмитриевич, оказались для него полезными.

- Книга «Революцией призванный», - стала своеобразным автоподарком, который я сделал себе сам к 50-летию со дня моего рождения, вспоминает А. Коновалов.

Так появилась первая из восьми книг, написанных Афанасием Дмитриевичем.

А вот о том, что эта книга могла быть не первой, а второй, мало кто из наших земляков знает.

Встречи А. В. Перегудова с Афанасием Коноваловым были довольно частыми.

Жили они в Дулеве на Кировском поселке неподалеку друг от друга, да и несмотря на разницу в возрасте, многое их объединяло. И вот в одном из частых разговоров Александр Владимирович обратил внимание своего собеседника на то, что, побывав недавно в Ногинске, в тамошнем историко-краеведческом музее, он обратил внимание на собранный ногинчанами большой и показавшийся ему интересным материал об известном герое революционных событий в Петрограде матросе Железняке. Да-да, о том самом Анатолии Железнякове, участнике Октябрьской революции и Гражданской войны, матросе Балтийского флота, который, будучи начальником караула Таврического дворца, обращаясь к контрреволюционно настроенным депутатам заседавшего здесь Учредительного собрания, безапелляционно пророкотал ставшую потом крылатую фразу: «Караул устал! Прошу покинуть помещение!»

- Поезжай, Афанасий Дмитриевич, в Ногинск не откладывая. Материал там собран преинтереснейший. На книжку с лихвой хватит, - по-дружески, глядя в глаза своему собеседнику, советовал А. В. Перегудов соседу-журналисту.

Если бы такой подсказ да сделать сегодняшнему Афанасию Дмитриевичу - промашки бы не было. А в ту пору он, долго не задумываясь, скоропалительно произнес: книжек-то я писать не умею, Александр Владимирович! И от интересного предложения он, как говорят, ушел в сторону.

Но судьба того предложения нашего уже искушенного жизнью писателя-земляка неожиданно сложилась-таки оптимистически.

Афанасий Дмитриевич познакомил с предложением А. В. Перегудова моего товарища, работавшего в ту пору заведующим отделом одного из центральных журналов, Петра Бондаренко. Был он из тех журналистов-профессионалов, кои на подобную информацию, как говорят, держат тихо востро!

Чуть ли не на другой день Петр Федорович уже был в том подмосковном музее. А буквально через несколько месяцев в издательстве «Молодая гвардия» вышла массовым тиражом первая книжка о матросе Железнякове «О чем не сказала песня», а вслед за ней и вторая.

Так книга о легендарном балтийском матросе нашла своего автора.

У истории, как известно, нет сослагательного наклонения. То есть здесь неуместны вздохи по поводу, что было бы, если бы... Но истории, что также известно, учат. И кто бы после того случая ни обратился к Афанасию Дмитриевичу с просьбо,: подскажи верный адрес, неизменно получают, как принято говорить, от ворот поворот...

Сегодня в пору юбилейной даты Афанасия Дмитриевича непременно должна быть упомянута его мама Евдокия Егоровна. С той поры, как Афанасий Коновалов познакомил меня с ней, прошло уже около четырех десятилетий. Время немалое. Однако и сегодня образ той милой, невысокого росточка женщины с внимательным и добрым прищуром серых с веселой искоркой глаз, часто возникает в моей памяти.

Она привечала нас каждый раз так радушно и по-одинаковому добро, будто не один сын, а два родных человека посетили чисто прибранную казарменную светелку.

И обязательно, как признак особого, что ли, расположения, доставала из какого-то далекого далека заветную четвертинку, купленную загодя, и торжественно водружала ее на середине стола среди нехитрых закусок как своеобразный знак своего искреннего почтения к нам - дорогим и желанным ее гостям.

Встречи те были не частыми, но каждый раз приносили они мне несказанную радость за Евдокию Егоровну, которая не могла наглядеться на своего взрослого уже сына, и еще потому, что самому мне довелось ощутить теплоту последнего прикосновения материнской ладони в далеком-далеком от нас нынешних июле 41-го года, когда на перроне вокзала в Киеве я, в ту пору шестиклассник, сказал ей: «До свидания!» Однако свиданий у нас больше не состоялось. Шла Великая Отечественная война...

Я каждый раз с особым уважением разглядывал натруженные руки тростильщицы Евдокии Егоровны, которые изо дня в день, из года в год, долгие десятилетия сучили нити на ставшей для нее поистине родной крутильно-ниточной фабрике.

Добрым материнским сердцем и этими трудолюбивыми руками неграмотная женщина из рязанской глубинки сделала даже больше того, что было в ее силах, чтобы без отца ее единственный сын сначала окончил в предвоенном 39-м десятилетку, а затем продолжил учение в двух престижнейших московских вузах, стал заслуженным работником культуры России, Почетным гражданином Орехово-Зуевского района, автором восьми интересных книг...

В дни, предшествовавшие юбилею нашего именитого земляка А. В. Коновалова, мы с ним встречались чаще, чем обычно. Не было, пожалуй, ни одного дня, чтобы не обмения телефонными звонками. Все это помогало не только оживить в памяти детали жизнеописания Афанасия Дмитриевича, но и выяснить, что его волнует сегодня, каковы направления его сегодняшних журналистских поисков.

Только что я положил на рычаг телефонную трубку. Звонил Коновалов. Он сообщил вкратце о том, что нового удалось узнать сегодня при посещении дочери А. А. Кайева. Согласитесь, такое бывает не часто, чтобы ученик через шесть десятилетий интересовался деталями биографии своего учителя.

С искренней радостью он делился со мной, что его предложения о целевом направлении в Орехово-Зуево Авраамия Алексеевича для преподавания в школе русского языка подтвердились. И назначение это было инициировано Н. К. Крупской.

Можно не сомневаться -- когда будет в Орехово-Зуеве отмечаться 95-летие А. А. Кайева, горожане узнают немало нового, интересного из биографии этого уникального русиста-ученого и педагога.

Откровенное обожествление своих лучших учителей - таково одно из качеств, которые Афанасий Дмитриевич воспитал в себе за годы учения, качество, что ныне, откровенно говоря, находится в дефиците.

Местом постоянного жительства с послевоенной поры стал для Афанасия Дмитриевича Коновалова город Ликино-Дулево. Здесь он женился, стал отцом двух дочерей, дедушкой для трех внуков, а теперь и прадедушкой.

Когда кто-то из знакомых интересуется: «Как живется-можется?», обычно отвечает: «Должность моя - профессиональный пенсионер. Пора и о спасении души подумать!»

Действительно, город Ликино-Дулево по числу жителей небольшой: все как на ладони и все как на ладони. Не укрыться здесь, не спрятаться. А старожилам тем более.

- Жил я честно, - рассказывает Афанасий Дмитриевич. - Людей не обижал, не унижал. Взяток не брал, да никто мне их и не предлагал. Страсти к накопительству не приобрел. Нет у меня и сегодняшних эквивалентов достатка: машины, дачи, валютных ли сбережений. Так что в скопидомы я тоже не вышел.

С пенсией моей сегодня в ресторан вход закрыт, хотя в советские времена такое баловство было изредка, но позволительно.

Конечно, как и у всякого из нас, наличествуют у меня, как Л. Н. Толстой говорил, и «стыдные воспоминания», но о них говорить вслух не принято.

Сейчас я остаюсь верен своим годами сложившимся привязанностям, в первую голову - к книгам, которые прочитать не успел в силу своей занятости. Ограничение здесь одно - надо глаза беречь!

Иногда берусь за перо. Есть еще немало людей, о которых я бы хотел написать. Есть другая категория людей - о которых не написать просто грех. Вот только один пример: Валентина Александровна Афанасьева. Оказалось, что осенью 1941 года мы одновременно находились в Кунцеве, где студенты были заняты возведением оборонительных рубежей. Как вспоминает Валентина, она была в группе «медиков», я же входил в группу студентов пединститута. В годы войны она стала врачом полка. Написанную мною статью в областной газете о нашей землячке-фронтовичке она причитать успела, а вот мой очерк в районной газете «Своя газета» так и не смогла - статья, увы, появилась уже после ее смерти.

Теперь уж такие мои годы, что на завтра лучше ничего не откладывать. Время ведь движется в одном-единственном направлении - только вперед.

Припомнились откровения В. Маяковского:

«Я
в долгу
перед Бродвейской Лампионией,
перед вами,
Багдадские небеса,
перед Красной Армией,
перед вишнями Японии -
перед всем,
про что
не успел написать.»

Успеть написать - это желание известного поэта мне с годами становится все более понятным...

Недавно раздался телефонный звонок. Звонила заведующая отделом керамики государственного исторического музея. Просила помочь имеющимися у меня фотографиями для готовящейся к изданию книги.

А буквально через несколько дней позвонил мне другой москвич - член клуба любителей головоломок, и такой клуб, оказывается, в Москве имеется. Его заинтересовала необычная свистулька, когда-то изготовленная дулевским фарфоровых дел мастером. За полученную уникальную информацию он меня сердечно поблагодарил.

Такие вот сегодня мои журналистские будни. Оказывается, профессия наша хороша и тем, что не имеет она срока давности. Пока жив, пока нужен людям - ощущаешь себя в строю.

Для меня, уже старого человека, очень важно ощущать свою нужность, полезность, востребованность. Мне звонят, о чем-то просят, и я стараюсь всегда откликнуться.

В моей долгой журналистской биографии люди чаще всего шли мне навстречу. Этим и я теперь занят, став «профессиональным пенсионером».

Переходить в это новое качество довольно-таки сложно.

Тревожит меня сегодня, что средний век россиянина и до 60 лет не дотягивает. Что каждый год число наших сограждан уменьшается аж на 800 тысяч.

Сейчас кто-то говорит, что при советской власти гибли миллионы ее противников, я в подсчетах подобных потерь участия не принимал, но знаю точно, что в мирное время вопрос о вырождении нации никогда не возникал.

Меня волнуют дети, волнует болтовня о реформах в школьном деле, нежелание сохранить то, что себя в прошлом положительно зарекомендовало. Ведь наша школа заслужено была всеобщим предметом зависти, наша образованность открыла дорогу в космос. Наша школа, наша медицина были хороши и доступны.

Меня беспокоит наш русский язык. Я не могу спокойно идти и слушать, когда на каждом шагу буквально бьет по ушам мат, когда люди перестают говорить по-русски, когда даже мы, журналисты, пишем каким-то сухим, казенным языком. Беспокоит нынешнее обилие иностранных слов, которые то и дело появляются в нашем лексиконе с такой скоростью, что за ней не успевают уже составители новых словарей. Помните, у А. С. Пушкина: «Панталоны, фрак, жилет - всех этих слов по-русски нет!»

Но есть ведь много слов наших, русских, которые подмены не требуют, например, вместо чужестранного консенсуса - соглашение, вместо шоп -- магазин. И список сей можно было бы значительно продолжить.

Тревожит меня и то, что язык наш загрязняется блатными словами. Я не могу спокойно слушать, как современный образованный человек перемежает свою речь словечками-паразитами.

Все это беспокоит, как должно беспокоить всякого человека, который любит свою родину, любит свой язык и не только клянется в любви, а старается сделать все от него зависящее, чтобы русские люди говорили по-русски, были добрыми, милосердными, великодушными. Такими уж природа создала нас - россиян!

Михаил Сокольский,
заслуженный работник культуры РФ
«Орехово-Зуевская Правда»
от 31 октября 2001 года
Назад:
Иванова Нина Андреевна
Далее:
Меркулов Дмитрий Владимирович

Показать комментарии читателей (0) или добавить свой
 


Информационный сайт города Орехово-Зуево.
©1999-2003 Владимиров Сергей; Маликов Андрей; Орлов Дмитрий;
При создании сервера использованы АРП-технологии.

Rambler's Top100 Информационно-деловой портал Московской области