Rambler's Top100
Герб города Орехово-Зуево Московской областиОрехово-Зуево. Московская область. Информационный сайт города Орехово-ЗуевоФорум Объявления
Герб города Орехово-Зуево 
Поиск по сайту
Навигация
А Вы знаете этого человека?
Федонкин Михаил Александрович
Федонкин Михаил Александрович

Гулин Павел

Погиб 16 сентября 1987 года в Афганистане

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Такую песню исполнял Марк Бернес, отдавая дань памяти тем, кто не вернулся с «кровавых полей». И это не только участники Великой Отечественной войны, но и те, кто 10 лет выполнял свой интернациональный долг в Афганистане, кто участвует в антитеррористической операции в Чечне сегодня. Это наши мальчики — сыновья и братья, воевавшие и погибшие в то время, когда всем остальным светило мирное солнце. Но пока о них помнят родные, друзья и просто знакомые — они живы.

Мы продолжаем рубрику «Белые журавли», в которой рассказываем читателям, жителям города и района, о каждом погибшем нашем земляке. Знаете, каким он парнем был? — читайте, детям и внукам передайте, потому что предать забвению каждого из них мы не имеем права. Наш человеческий долг — знать и помнить!

Сначала немножко сказки. Недалеко от Орехово-Зуева, в деревне Мисцево, окруженной лесами и торфяными болотами, жила-была семья Гулиных. И было у Валентины Евстафьевны и Николая Макаровича шестеро детей: пятеро сыновей и одна дочка. Жили они ввосьмером в крошечном деревянном домике — одна комната в два окна, кухонька-прихожая да сенцы, — который после покупки еще долго достраивали сами. Родители с утра уходили на работу, ребятишки оставались дома, по хозяйству. И все у них было ладно да складно, только сказка скоро кончилась. Умер маленьким братик Алешенька, попала под машину единственная сестричка и дочка Валя, а Павлика, самого красивого из братьев, привезли из Афганистана в цинковом гробу….

Сегодня Валентина Евстафьевна живет одна все в той же избе, которая чуть покосилась от старости. Она с трудом передвигается по дому и практически мало куда ходит — годы, да и нелегкая деревенская жизнь дают о себе знать. Правда, дети ее не забывают: строит на соседней улице свой дом Сергей, в Орехово-Зуеве живет с семьей Алексей (у двух братьев имена одинаковые), в Ликино-Дулеве — Костя, кстати, ему, самому младшему, исполнится в этом году 30 лет. В «красном углу» комнаты — икона, хоть хозяйка человек и не истово верующий, но считает, что «придерживаться» надо. По стенам, как, наверное, во многих деревенских домах, фотографии,… фотографии тех, кого уж нет: сына, дочери, мужа, который тоже рано ушел из жизни. А какой замечательный был печник! Она смотрит на фото и вспоминает...…

Валентина Евстафьевна коренная мисцевская — здесь жили родители, деды, прадеды. Своего же деревенского она себе и в мужья выбрала, паренька с соседней улицы, ладного да работящего. Только армия того немного подкосила, во время службы Николай Макарович облучился, потому и прожил немного, но все-таки дольше всех остальных, кто служил вместе с ним. Семья у них была рабоче-крестьянская. В деревне тогда фабрика еще действовала, небольшая такая, где одеяла делали да ткань кое-какую работали. Там Валентина Евстафьевна и трудилась, потом на ЛиАЗе. Была ударником коммунистического труда, сколько грамот имеет, да только кому теперь они нужны…? А после тяжелой рабочей смены — хозяйственные заботы: дом, огород, кое-какая живность во дворе — козу, поросят держали. Одна радость — дети, их было шестеро, но мать любила всех одинаково, никого не выделяла. «Росли они на удивление послушными, — вспоминает она, — что ни накажу по дому, все сделают. К вечеру воды нагреют, я приду, ужин приготовлю и спать уложу, сама стирать до трех ночи примусь, а с утра опять на смену».… Павлик очень любил сено косить, маленький еще был, а получалось, как у настоящего хозяина. Обычный деревенский паренек, в меру послушный, в меру озорной, одна отличительная черта: уж больно улыбчивый. Ее отмечает и учитель русского языка и литературы Мисцевской школы О. В. Бокова: «У Гулиных все дети хорошие, все уважительные, добрые. Всегда здороваются, и не просто «здрасьте!», а по имени-отчеству обязательно. Павлик всегда веселый, всегда улыбался. Был открытым и добрым. В школе предпочитал точные науки, нравилась ему математика».

Секрета воспитания Валентина Евстафьевна не знает, просто жили трудно, и ребята росли, видя, как бьется мать, чтобы поднять их, как ей тяжело, и понимали, что надо помогать. Она, видимо, своим примером привила им хорошее отношение к людям и уважение к старшим.

Хорошо помнит своего друга Павла его сосед Николай Зинин. Они росли на одной улице, учились в одной школе, в одном классе, дружили. «Деревенская жизнь однообразная, — говорит Николай, — особых подвигов не совершали. Но дома мало находились, вся жизнь на улице. Правда, соблазнов на ней особых никаких не было, приходилось самим придумывать себе занятие. Например, точили копья из дерева, ходили с ними «на охоту», лес любили — ходили за грибами. Еще увлечение — рыбалка, любили заниматься спортом, а Павел мечтал о прыжках с парашютом. Став постарше, мальчишки старались, как могли, денег заработать: метлы вязали, шишки собирали. Потом вместе пошли в СПТУ № 41 учиться на токаря — эта профессия тогда в деревне востребованная была. Об армии оба мечтали и готовились, только Николай ушел раньше, служил в Германии и письмо от друга Павла получил только одно, но и то не сохранилось. Зато у мамы Павла остались письма от сына, в которых он раскрылся как нежный сын, заботливый брат, любящий свою малую родину человек. Вот, например, что писал Павел братьям в канун 1 сентября: «Признайтесь, братишки, сначала, поди, очень сильно тянет учиться, настроение бодрое, праздничное, ну, лучше, короче, не пожелаешь. А как первая «утка» в дневнике заведется, так вся учеба к черту. Это я по себе знаю. Ну, ладно, давайте поднажмите в этом учебном году, особенно ты, Костик, ведь он у тебя заключительный, так что давай, тяни на «хорошо».

Вот еще строки из писем: «Если б вы знали, как мне хочется сходить на рыбалку, на охоту...…»

«Часто обо всех вас думаю и вспоминаю. Тяжело, мам, без Родины, своего дома и родных...»

«Мама, на твоих глазах очень много печали и заботы, ты очень сильно за меня переживаешь. Мама, дорогая, милая, пожалуйста, старайся как можно меньше думать обо мне. Ведь чему быть, того не миновать. Служить в Афгане, это не так уж страшно…. Так что не беспокойся и побереги себя. …Придет тот день, когда я войду на порог нашего дома и расцелую тебя за все твои переживания и заботы».

«Мои дела идут лучшим образом, хотя не обхожусь и без трудностей. На то ведь она и служба. А что по поводу моего здоровья, то заверяю вас, обижаться на него мне не стоит. Так что, милая мамочка, и браться не надо по мне тосковать и горько думать, ты только расстроишь опять свои нервы вместо того, чтобы поправить их во время моего отсутствия. Ведь не заметишь, как пролетят полтора года разлуки, день за днем, неделя за неделей, глядишь, весна, а осенью домой. Темными жаркими вечерами, когда на небе очень много звезд, я отыскиваю Большую Медведицу и подолгу смотрю на нее. Смотрю потому, что она находится на северной стороне, в стороне моего дома. Видишь, мама, как я расчувствовался, разлука с вами непосильно гнетет меня. Я часто рисую себе, как буду лететь домой. С какой необъятной радостью я буду спускаться с трапа самолета. В то время кругом уже будет искриться снег, доставляющий мне приятное, насыщающее всю душу чувство. Я готов буду нагишом, целиком и полностью броситься в него, не думая ни о чем. А когда открою со знакомым скрипом дверь и увижу твои радостные от счастья и полные слез глаза, я не выдержу и буду плакать вместе с тобой.

Да, что ни говори, а признаюсь — армия учит многому. В особенности большой урок дает, что надо уважать старших по возрасту. Раньше я много позволял себе, в чем теперь горько раскаиваюсь. Если, мама, ты меня прощаешь за прошлое мое дурачество, то сам себя я простить теперь, наверное, никогда не смогу. До сердца больно вспоминать порою безжалостные мои слова. Может, знал, но не осознавал, как тебе очень и очень трудно было всех нас ставить на ноги, растить и воспитывать. Я буду думать и надеяться, что эти строки раскаяния тронут моих братишек, они не допустят таких поступков. Ничего, мама, приеду, обязательно заживем хорошо. Получу квартиру вне очереди, но жить в ней не буду, отдам ее Лехе, пусть живет и радуется. Я же, сама знаешь, очень люблю природу, охоту, раздолье. Меня из деревенской местности палкой не вышибешь. Приеду, устроюсь как-нибудь. Если девчонка дождется — свадьбу справлю. Только, разумеется, сначала деньжатами обзавестись нужно…».

«Дорогая мама, я очень тебя прошу, не беспокойся за меня и не принимай мою службу близко к сердцу. Тебе и так все время тяжело доставалось, и здоровье твое изрядно подорвано».

«Мама, вот ты дорабатываешь последний год, ты, мама, когда уйдешь на пенсию, то не надо, ты не работай, ведь тебе нужен отдых…».

«Ты для меня останешься по-прежнему доброй, старательной матерью, той, которая часто говорила: «Ну, когда же мы вырастем!?».

«Не стану лгать, поспать тоже хочется, но как подумаю о том, что вы ждете моих писем, а тебя, мама, постоянно мучает тревога обо мне и материнская забота, сразу мои личные нужды куда-то исчезают…».

(Из последнего письма Павла) «Сегодня с утра у меня на душе как-то неладно. Да нет, не то чтобы у меня произошла какая-нибудь ерунда, просто целый день вы у меня из головы не выходите. В мыслях перебираю все свое прошлое. Отчитываюсь, так сказать, в чем был прав, а где виноват. И не могу никак взвесить, какие весы тяжелее. Все было, даже то, о чем думать не хочется, слезы выступают. Помнишь, мама, порой мы с тобой ругались, и я тогда говорил всякие слова. Мне их самому никогда не забыть, а тебе и подавно. Но вот не знаю, сможешь ли ты мне их простить или нет. Это часто мучает меня, только почему-то я мало в этом признаюсь. Тоска сильно точит меня сегодня. До невыносимости хочется всех видеть, всех обнять, а кого даже и расцеловать. Я не знаю, отчего вдруг это сегодня со мной происходит. Будешь читать письмо, прости меня, мама, иначе я не смог бы написать…. Ну, ничего, это у меня пройдет…».

С тех пор прошло 15 лет, но для Валентины Евстафьевны их как будто не было. Она помнит, как подъехала к ее дому «Скорая», которую никто не вызывал, как из машины вышел военный и сказал: «Собирайтесь, поедете с нами!» А следующие несколько дней «прокрутились», как при ускоренной фотосъемке: похороны, поминки и пустота…...

Но надо было жить дальше. В квартире, которую она получила «за Павлика», сейчас живет его брат. Кстати, и Сергей, и Костя тоже были в армии, хотя мать после гибели сына имела право оставить их дома. В школе деревни Мисцево не так давно появилась памятная мемориальная доска. Растет внучек Павлик. Каждый год ее вместе с другими матерями солдат, погибших в Афганистане и Чечне, приглашают в администрацию района, а то и в Москву, где говорят хорошие слова, дарят подарки, а она думает: ничего этого мне не надо, лучше бы Павлик был жив….

Е. Романова.
«Орехово-Зуевкая Правда»
от 21 марта 2003 года
Назад:
Горбунов Иван Егорович
Далее:
Дружинин Сергей Александрович

Комментарии читателей

Комментарии читателей

Добавить свой комментарий

Author

Subject

Message

 


Информационный сайт города Орехово-Зуево.
©1999-2003 Владимиров Сергей; Маликов Андрей; Орлов Дмитрий;
При создании сервера использованы АРП-технологии.

Rambler's Top100 Информационно-деловой портал Московской области